Лизинг перестал быть историей только о финансировании

Антон Сапожков - первый заместитель генерального директора «Балтийского лизинга», вице-президент Объединенной Лизинговой Ассоциации.

Ко Всемирному дню лизинга – о том, как меняется экономика рынка, почему техника с пробегом стала самостоятельным направлением бизнеса, что дают предприятиям новые финансовые программы и на каких условиях может начаться следующий цикл обновления основных фондов.

Антон Сергеевич, 9 ноября отмечается Всемирный день лизинга. Что этот профессиональный праздник означает для Вас и для «Балтийского лизинга»?

Для меня это прежде всего день отрасли, которая уже давно вышла за рамки привычного представления о лизинге как об альтернативе банковскому кредиту. Когда мы обсуждаем новую производственную линию, комбайн, грузовик или вагон, разговор на самом деле идет не о финансовой услуге. Речь о том, сможет ли предприятие выполнить контракт, увеличить выпуск, сохранить рабочие места, пройти очередной сезон. В этом смысле лизинговые компании находятся очень близко к реальной экономике: мы видим, что происходит с бизнесом не в отчетах, а буквально на производственных площадках.

«Балтийский лизинг» работает на этом рынке 36 лет. За это время отрасль пережила разные этапы: от формирования нормативной базы до периода, когда техника приобреталась практически с нулевым авансом и рынок быстро наращивал объемы. Сегодня задачи другие. Нам надо не просто предоставить средства на покупку имущества, а предложить клиенту экономически разумный способ продолжать работу. Иногда это новая техника, иногда машина с пробегом, иногда ремонт существующего парка, операционная аренда или участие в государственной программе.

Мы стали гораздо больше разговаривать с нашим клиентами и партнерами. Раньше финансовая компания могла ждать, пока клиент выберет технику и обратится за расчетом. Сейчас этого недостаточно: надо знать производство, понимать сезонность, видеть издержки и вместе искать решение. Поэтому в профессиональный праздник я хотел бы говорить прежде всего о людях, которые умеют брать на себя такую ответственность, - наших сотрудниках, клиентах, производителях и партнерах.

Как бы Вы описали состояние лизинговой отрасли к ноябрю 2026 года?

Если смотреть на 2026 год изнутри отрасли, он, безусловно, сильно отличается от предыдущего периода. Время, когда рынок рос практически автоматически, закончилось. Клиенты перестали покупать технику только потому, что она доступна с небольшим первоначальным взносом. Сегодня почти каждый проект проходит гораздо более серьезную проверку: зачем нужен актив, какую нагрузку он даст и за счет чего предприятие будет его обслуживать.

При этом говорить, что спрос остановился, неверно. Мы видим рост в направлениях, где за оборудованием стоит конкретная хозяйственная задача. По совместному исследованию «Балтийского лизинга» и НАПИ, в первом полугодии в лизинг было передано 19,4 тыс. единиц спецтехники – на 30,5% больше, чем годом ранее. В складском сегменте рост составил 176,3%, в дорожно-строительной технике 24,8%, в сельскохозяйственной 38,3%. Это не означает одинаково благоприятную ситуацию во всех сегментах, но показывает оживление рынка.

Ключевое изменение связано с бизнес-моделью самих лизинговых компаний. Нужно управлять рисками, работать с возвращенным имуществом, развивать новые продукты и все чаще выходить к клиенту с предложением еще до того, как он сам сформулировал заявку. В «Балтийском лизинге» мы именно такую перестройку провели – от процессов в филиалах до работы с б/у техникой и оценки активов. На мой взгляд, 2026-й стал годом, когда сектор окончательно принял новые правила игры.

Почему рост денежных объемов рынка может сочетаться со слабой инвестиционной активностью?

Потому что рубли в статистике и реальные инвестиционные решения предприятий – это не одно и то же. Крупная сделка на дорогостоящее оборудование может заметно увеличить общий денежный показатель, тогда как тысячи небольших компаний еще будут откладывать обновление парка. Нам важно смотреть не только на сумму новых договоров, но и на то, в каких сегментах появляются клиенты, сколько техники фактически передано и как она работает.

Самая важная для экономики часть процесса начинается после подписания документов, когда станок запускают в цехе, грузовик выходит на маршрут, а сельхозмашина приступает к полевым работам.

Поэтому мы сознательно сместили фокус с гонки за номинальным объемом на качество бизнеса. Хороший контракт – не тот, который красиво выглядит в рэнкинге на момент подписания. Хороший контракт – тот, который клиент способен выполнить, а приобретенное имущество действительно помогает ему зарабатывать. В этом сегодня и проходит граница между устойчивым развитием и ростом ради цифр.

Какую роль лизинг играет в развитии реального сектора именно сейчас в 2026 году?

Я бы вообще предложил перестать рассматривать лизинг исключительно как способ приобрести имущество, когда на покупку не хватает собственных средств. Для производственного предприятия гораздо важнее другое: как обновить основные фонды и при этом не остановить текущую деятельность. Деньги нужны не только на оборудование, но и на сырье, зарплату, логистику, исполнение контрактов. Поэтому распределение инвестиционной нагрузки во времени часто имеет самостоятельную ценность.

В наших промышленных проектах это особенно хорошо видно. Клиент приходит не за абстрактным станком, а за возможностью наладить выпуск определенной продукции, снизить издержки или автоматизировать участок. В 2025 году объем нового бизнеса «Балтийского лизинга» в машиностроительном, металлообрабатывающем и металлургическом оборудовании достиг 11,5 млрд рублей. В 2026-м мы продолжили развивать это направление, в том числе через взаимодействие с производителями и институтами поддержки промышленности.

Я убежден, что роль лизинга будет расти именно там, где есть понятная производственная цель. Мы можем финансировать не только транспорт и спецтехнику, но и сложное оборудование, роботизированные комплексы, энергетические и экологические решения. Причем важно участвовать в разговоре на раннем этапе, когда еще можно выбрать оптимальную комплектацию, сроки поставки и программу поддержки, а не тогда, когда предприятие уже окончательно определилось с покупкой и осталось только найти деньги.

Насколько высокая стоимость денег остается главным ограничением?

Ставка важна, и для многих предприятий это по-прежнему болезненный вопрос. Но я бы не сводил проблемы рынка только к ней. Мы видим ситуации, когда клиент не готов покупать даже при более привлекательных условиях финансирования, потому что не уверен в загрузке и будущих заказах. А есть предприятия, для которых откладывать обновление уже дороже, чем приобрести технику сейчас: простой или потерянный контракт обойдутся существенно дороже процентов.

Поэтому мы в «Балтийском лизинге» давно ушли от идеи, что задача менеджера – просто предложить ставку на несколько десятых процента ниже конкурента. Гораздо большее значение имеют аванс, график платежей, возможность сезонной отсрочки, участие производителя в финансировании, государственная субсидия. В некоторых случаях мы предлагаем клиенту технику с пробегом, в других – профинансировать ремонт, а не покупку нового актива.

Отдельно отмечу роль заводов и поставщиков. На рынке есть программы, предусматривающие отсрочку платежей; над такими решениями работают в том числе ГАЗ и КАМАЗ. Для бизнеса это зачастую полезнее формального снижения ставки, потому что нагрузка распределяется с учетом реальных денежных поступлений. Наш подход прост: «дорогой» рынок – не повод отказываться от развития, но параметры сделки должны быть настроены под конкретное предприятие.

Какие проекты сегодня имеют больше шансов на финансирование?

Сегодня преимущество получают проекты, за которыми есть действующая производственная или коммерческая потребность. Это не обязательно самые крупные сделки. Небольшой завод, которому станок нужен для выполнения подтвержденных заказов, может быть очень интересным клиентом. Так же как перевозчик, покупающий транспорт под понятную загрузку, или сельхозпредприятие, готовящееся к сезону. Мы смотрим не на громкость инвестиционного плана, а на устойчивость его экономики.

За последний год «Балтийский лизинг» существенно пересмотрел риск-процедуры и модель взаимодействия с клиентами. Наша задача – соблюдать баланс: не превращать рассмотрение заявки в бесконечную бюрократию, но и не наращивать портфель за счет чрезмерных рисков. Мы придерживаемся широкой диверсификации по видам имущества и отраслям, а концентрацию на одного заемщика ограничиваем. Это позволяет не зависеть от положения дел в какой-то одной части экономики.

При этом высокая технологичность проекта сама по себе не гарантирует его качества. Мы готовы рассматривать новые направления: IT-оборудование, роботизацию, сложные производственные решения, но должны понимать, каким образом приобретенный актив будет использоваться. Для нас лучшее подтверждение перспективности, когда клиент может показать не только бизнес-план, но и реальный спрос на свою продукцию или услуги.

Меняется ли роль аванса и срока договора?

Сейчас именно конструкция договора нередко определяет, состоится ли сделка. Предприятия очень по-разному проходят инвестиционный цикл: у одних поступления равномерные, у других основная выручка приходится на несколько месяцев в году. Поэтому одинаковый график не может быть одинаково удобным для всех. Мы расширяем набор программ, чтобы подбирать финансирование с учетом особенностей бизнеса, а не требовать от бизнеса подстроиться под типовой продукт.

Например, «Балтийский лизинг» предлагает сезонные графики и различные варианты отсрочки платежей. В числе наших решений есть программа «Бери сейчас – плати потом»: в опубликованных условиях предусмотрены нулевой аванс и минимальная платежная нагрузка в течение первого года. Такие механизмы существуют для того, чтобы клиент мог запустить технику и выйти на рабочую загрузку.

Но любая гибкость требует точного расчета. Если предприятие переносит существенные выплаты на следующий период, оно должно понимать, из каких поступлений их исполнит. Мы обсуждаем с клиентами весь график, а не только размер ближайшего платежа. Это одна из важных перемен в отношениях: зрелый лизинг сегодня строится на понятных обязательствах и реалистичной модели эксплуатации актива.

Почему вторичный рынок занял столь заметное место в отраслевой повестке?

За последние два года вторичный рынок из вспомогательного канала продажи техники превратился в полноценное направление бизнеса. Это, пожалуй, одно из самых важных изменений для всей отрасли. Лизинговые компании научились не просто возвращать имущество, но и системно заниматься его оценкой, подготовкой, продажей, повторным финансированием. И покупатели стали иначе относиться к машинам с пробегом: для многих это уже не компромисс, а продуманное экономическое решение.

Мы начали перестройку этого направления в «Балтийском лизинге» еще раньше, а в 2026 году результат стал особенно заметен. Общий объем разгрузки складов за год увеличился на 415%, продажи техники и оборудования выросли более чем на 100% в годовом выражении. Мы ускорили оценку и переоценку, вывели имущество в продажу гораздо раньше, стали активнее использовать партнерские площадки и повторный лизинг.

В сентябре запустили собственный цифровой каталог: на старте в нем было более 5,6 тыс. единиц имущества с 200 с лишним стоянок по стране. Это и грузовики, и спецтехника, и оборудование, и сельхозмашины. Клиент может искать предложения по региону, характеристикам и бюджету, а если подходящего варианта рядом нет – рассмотреть доставку из другого региона. Все это меняет представление о доступности техники: у предприятия появляется реальный выбор, а у самого актива – второй рабочий цикл.

Как правильно сравнивать новую машину и технику с пробегом?

Здесь нет универсального ответа – нужно отталкиваться от того, сколько и как предприятие собирается эксплуатировать машину. Новой технике обычно отдают предпочтение, когда предполагается длительная интенсивная загрузка, важны гарантия производителя и понятная история обслуживания. Машина с пробегом часто выигрывает в ситуации, когда нужно быстро закрыть производственную задачу и не создавать чрезмерную начальную нагрузку на бюджет.

Мы видим особенный интерес к технике возрастом от двух до пяти лет. Такие машины, как правило, уже прошли начальный этап амортизации, но продолжают обладать рабочим ресурсом. В наших материалах о цифровом каталоге приводилась оценка, что оборудование с наработкой в отдельных случаях позволяет снизить первоначальные инвестиции на 30-70% при сохранении нужной производительности. Но клиенту обязательно нужно оценивать состояние конкретной единицы имущества и расходы на обслуживание.

Поэтому мы не разделяем разговор на «новое – хорошо, подержанное – плохо» или наоборот. Условия сервиса, скорость поставки, регион, доступность запчастей и предполагаемая загрузка часто оказываются важнее года выпуска. Для нас задача как для лизингодателя – дать клиенту понятную информацию и выбрать такую конструкцию сделки, при которой техника будет работать и приносить результат.

Как меняется работа лизинговых компаний с возвращенным имуществом?

В нашей компании это уже не вспомогательная функция. Возвращенное имущество стало отдельным управляемым бизнесом, которому нужны собственные компетенции – от технической диагностики и логистики до ценообразования и цифровых продаж. Ключевое изменение заключается в скорости. Если раньше имущество могло ждать, пока рынок сам найдет ему покупателя, сегодня мы стараемся вывести актив в реализацию практически сразу после возврата – в отдельных случаях в течение одного дня.

Мы перестроили процессы оценки и переоценки, автоматизировали ряд операций, расширили партнерские каналы. Результат хорошо виден в структуре складов: по опубликованным нами ранее данным, доля активов со сроком экспозиции до 100 дней выросла с 42% до 51,6%, а доля наиболее сложных позиций, находившихся в продаже более 200 дней, снизилась с 31% до 18%. Для рынка это очень существенные изменения.

Но дело не только в более быстрой продаже. Мы формируем полный цикл работы с техникой: приемка, оценка состояния, необходимое восстановление, предпродажная подготовка и поиск клиента. Эту логику мы подробно обсуждали на форуме «CarX 2026» В новой модели менеджер должен хорошо разбираться в технике, понимать ее дальнейшее использование и уметь объяснить преимущества конкретного актива. Это уже совсем другая профессия по сравнению с классической продажей финансовой услуги.

Можно ли считать рост продаж возвращенного имущества признаком оздоровления отрасли?

Это важный показатель, но делать вывод о состоянии отрасли только на его основании было бы неправильно. Для нас рост продаж б/у техники прежде всего означает, что найден работающий механизм возвращения имущества в хозяйственный оборот. Мы быстрее определяем его рыночную стоимость, готовим к продаже, расширяем круг покупателей. В результате техника меньше простаивает и приносит пользу следующему владельцу.

Но в целом оздоровление рынка – более широкая задача. Важно, чтобы одновременно повышалось качество новых сделок, улучшалась платежная дисциплина и появлялся устойчивый спрос со стороны предприятий. Вторичный рынок не заменяет первичный, он помогает отрасли пройти сложный этап и поддерживает обновление техники без остановки инвестиционной деятельности.

Что должно происходить до возврата имущества, если клиент испытывает трудности?

Я всегда исхожу из того, что сохранение работающего клиента – одна из главных задач лизинговой компании. Если предприятие испытывает временные трудности, механическое изъятие техники не всегда оказывается лучшим решением ни для клиента, ни для лизингодателя. Нам гораздо важнее понять, может ли машина продолжать работать, есть ли у предприятия заказы и какие меры помогут восстановить нормальный график расчетов.

Именно поэтому мы развиваем индивидуальные графики, сезонные отсрочки, варианты реструктуризации и программы ремонта. Разумеется, речь не идет о том, чтобы игнорировать риски. Напротив, мы усилили анализ клиентов и процессов в портфеле. Если проблема связана с коротким кассовым разрывом, обсуждение будет одним; если бизнес-модель клиента перестала работать – другим.

Сегодня отрасли особенно важно не подменять партнерство формальным взысканием. Клиенту нужен предметный разговор и понятные варианты, а лизингодателю – достоверная информация о его положении. Мы стараемся находить решения раньше, чем ситуация дойдет до возврата имущества. Это и есть практическое содержание клиентоориентированности, о которой сегодня так много говорят.

Насколько перспективны ремонт и модернизация действующего парка?

Это направление мы считаем одним из самых содержательных антикризисных инструментов. Когда новый грузовик, автобус или промышленный агрегат стоит дорого, предприятию не всегда нужно полностью менять весь парк. Во многих случаях достаточно заменить двигатель, восстановить определенный узел, модернизировать оборудование или изменить тип используемого топлива. Задача – вернуть активу рабочую эффективность без затрат на полное приобретение нового.

«Балтийский лизинг» разработал программу «Ремонт в лизинг», которая позволяет финансировать замену агрегатов, ремонтные и сервисные работы. Отдельное направление – ремоторизация и переоборудование техники на природный газ. У нас есть опыт реализации таких проектов для сотен единиц транспорта и техники. Для предприятий это способ уменьшить текущие издержки и сохранить возможность выполнять заказы.

Причем подобные программы нельзя воспринимать как временную замену классическому лизингу. Думаю, они останутся востребованными и после восстановления инвестиционной активности. Клиенты стали гораздо внимательнее относиться к полной стоимости владения, сроку службы и экономике каждого актива. А значит, финансовая компания должна сопровождать технику не только в момент покупки, но и в процессе эксплуатации.

Изменилось ли понятие доступности техники после перестройки поставок?

Раньше вопрос о доступности техники часто сводился к двум параметрам: есть ли нужная модель у дилера и можно ли профинансировать покупку. Теперь все сложнее. Предприятие смотрит, когда машина действительно выйдет на работу, где ее будут обслуживать, сколько придется ждать запчасти, можно ли быстро заменить критически важный узел. Особенно заметно это в промышленности и на объектах со сложным оборудованием.

После изменения цепочек поставок на российский рынок вышло много новых брендов. Для нас это одновременно расширение выбора и дополнительная ответственность. Раньше у ряда международных производителей была накоплена многолетняя история эксплуатации и достаточно понятная остаточная стоимость. Теперь приходится внимательнее изучать каждого поставщика и конкретную модель, сопоставлять качество сервиса и будущую ликвидность. Об этом мы говорили и на 15-м Съезде лизинговой отрасли, и в ноябрьских публикациях компании.

Есть и позитивные изменения. Китайские производители за последние годы заметно лучше адаптировали сервис и партнерские программы к российскому рынку. Отечественные компании предлагают совместные механизмы поддержки спроса. Мы работаем и с техникой знакомых западных брендов на вторичном рынке. В итоге реальная доступность определяется не происхождением машины как таковым, а сочетанием цены, сроков, сервиса и возможности использовать актив без неожиданных потерь.

Как рассчитывать стоимость владения, чтобы она помогала принимать решения?

На мой взгляд, сегодня клиенту недостаточно сравнивать только первоначальную цену и ежемесячный платеж. Нужно понимать, во сколько техника обойдется на всем сроке использования. Для перевозчика это топливо, обслуживание, ремонты и простои; для предприятия расходные материалы, энергоэффективность, запасные части и производительность; для строительной организации – фактическая загрузка машины и возможность перемещать ее между объектами.

Именно эту тему мы поднимали на форуме «CarX 2026», обсуждая остаточную стоимость и дальнейший жизненный цикл имущества. Если машина покупается дешевле, но затем подолгу простаивает из-за сервиса, экономия может оказаться иллюзорной. И наоборот: качественный актив с пробегом в ряде случаев позволяет выполнить ту же работу без чрезмерного увеличения долга. Поэтому мы активно развиваем оценку, диагностику, предпродажную подготовку и сервисные программы.

Хороший пример – техника, которую можно восстановить за счет замены двигателя или переоборудования на газ. В такой ситуации важно сравнить не только затраты на ремонт и покупку, но и будущие расходы на топливо, срок службы и время, необходимое для возврата машины в эксплуатацию. Мы стараемся обсуждать с клиентом именно такую практическую экономику. Сама по себе низкая ставка еще не делает проект выгодным – выгодным его делает работающий актив.

Что сегодня определяет устойчивость лизинговой компании?

Сейчас устойчивость определяется не тем, насколько быстро компания увеличивает портфель, а тем, как она работает с уже заключенными договорами, денежными потоками и рисками. В последние годы отрасль убедилась, что агрессивный рост и дешевое финансирование сами по себе не защищают бизнес от изменения внешних условий. Поэтому в «Балтийском лизинге» мы пересмотрели риск-модели, усилили контроль качества сделок и отдельный акцент сделали на диверсификации.

Наша стратегия – присутствовать в разных секторах реальной экономики и избегать зависимости от одного клиента или сегмента. Для этого действуют внутренние ограничения по концентрации и ведется системная работа с проблемными активами. При этом мы не отказываемся от новых направлений, а оцениваем их с точки зрения качества клиента и имущества. Компетенции в промышленности, транспорте, сельхозтехнике и операционной аренде позволяют распределять риски между разными источниками спроса.

Не менее важна дисциплина исполнения обязательств. За девять месяцев 2026 года, согласно опубликованной отчетности по РСБУ, «Балтийский лизинг» привлек 58,4 млрд рублей кредитов и займов, одновременно направив около 79,9 млрд рублей на погашение долговых обязательств, включая выплаты по облигационным займам. На фоне сокращения заемного финансирования собственный капитал компании увеличился с 23,3 млрд до 23,8 млрд рублей, а его доля в общей величине активов выросла с 11,6% до 13,2%. Одновременно мы ускоряли реализацию возвращенного имущества и работу с затратами. На мой взгляд, именно сочетание капитала, ликвидности, качества портфеля и эффективной операционной модели создает реальную устойчивость лизинговой компании.

Как инвестору смотреть на лизинговую отрасль в период повышенной неопределенности?

Я бы прежде всего посоветовал смотреть на конкретный бизнес, а не принимать решения только по названию отрасли или уровню купона. Лизинговые компании могут сильно различаться по структуре портфеля, концентрации рисков, качеству клиентов, модели фондирования и способности реализовывать возвращенное имущество. Поэтому инвестору важно понимать, как компания зарабатывает, как обслуживает свои обязательства и какие изменения происходят внутри бизнес-модели.

Мы регулярно обсуждаем эти вопросы с инвестиционным сообществом – и в эфирах РБК, и на встречах с держателями облигаций. В сентябре на бизнес-завтраке подробно говорили о причинах изменения котировок, финансовых показателях и перестройке рынка. Мы объясняли, почему сравнивать сегодняшние результаты с периодом быстрого роста без учета новых условий некорректно, и рассказывали о конкретных мерах: сокращении расходов, повышении качества портфеля, ускорении продаж изъятого имущества, расширении продуктовой линейки.

Важнейшим критерием я считаю открытость. Если компания меняет стратегию, наращивает резервы или проходит через сложный период, инвестор должен получать информацию не только об итоговых цифрах, но и о причинах изменений. В «Балтийском лизинге» мы делаем ставку именно на предметный диалог, в том числе с частными инвесторами. Решение, безусловно, остается за рынком, а наша обязанность – дать ему достаточно фактов для самостоятельной оценки.

Какой должна быть государственная поддержка лизинга?

В текущих условиях государственная поддержка стала одним из главных факторов, благодаря которым предприятия продолжают приобретать новое отечественное оборудование и транспорт. Мы видим, что спрос часто концентрируется в сегментах, где есть действующие льготные инструменты. «Балтийский лизинг» работает с программами Минпромторга, Фонда развития промышленности, Республики Беларусь и другими механизмами поддержки.

Есть очень конкретные примеры. В программе ФРП «Лизинговые проекты», о которой мы рассказывали в ноябре, предусмотрена возможность льготного финансирования отечественной техники, где компенсация может достигать 45% стоимости предмета лизинга – при выполнении условий самой программы. Подобные решения особенно важны для промышленности, где модернизация требует значительных вложений и не всегда может финансироваться исключительно за счет собственных средств предприятия.

Но у мер поддержки есть и ограничение: из-за высокого спроса лимиты по отдельным направлениям могут заканчиваться очень быстро, иногда уже в начале года. Поэтому нам нужна более предсказуемая система и возможность планировать проекты на длинном горизонте. Кроме того, важно развивать программы самих производителей – специальные цены, отсрочки, совместные финансовые инструменты. На мой взгляд, максимальный эффект достигается тогда, когда государство, завод, лизингодатель и клиент работают в одной логике и не перекладывают друг на друга организационные сложности.

Какую роль в отраслевой работе играет Объединенная Лизинговая Ассоциация (ОЛА)?

Объединенная Лизинговая Ассоциация – это прежде всего место, где конкуренты умеют обсуждать общие задачи отрасли. У каждой компании своя стратегия и собственные коммерческие интересы, но есть вопросы, которые невозможно решить поодиночке: доступность государственных программ, нормативная среда, цифровизация, правила работы с имуществом, взаимодействие с ведомствами и институтами развития.

В 2026 году меня вновь избрали в Совет ОЛА и переизбрали вице-президентом Ассоциации. Для меня это возможность продолжать практическую работу вместе с коллегами. Нам важно, чтобы предложения рынка опирались не на отвлеченные пожелания, а на опыт конкретных сделок. Если определенное правило замедляет поставку техники или мешает клиенту воспользоваться льготой, профессиональное сообщество должно уметь объяснить проблему и предложить рабочий механизм ее решения.

Я также считаю важной задачу профессионального разговора о роли лизинга в экономике. Мы нередко обсуждаем его как часть финансового рынка, хотя фактически он участвует в модернизации промышленности, логистики, строительства, сельского хозяйства. Ассоциация помогает показать эту связь государству, предпринимателям и инвесторам. А в сложный период особенно ценна возможность сравнивать практики, совместно искать решения и не терять темп преобразований.

Какие сценарии Вы рассматриваете для 2027 года?

Наше ожидание на 2027 год связано с началом нового инвестиционного цикла, но я бы не представлял его как одномоментный рост всех сегментов. Спрос будет возвращаться постепенно и прежде всего там, где предприятия уже не могут откладывать обновление парка, модернизацию оборудования или повышение производительности. В августе мы говорили, что новый масштабный цикл обновления транспорта и техники может начаться в 2027-2028 годах. В ноябре сохранили прогноз о постепенном оживлении, которое будет поддерживаться в том числе государственными программами.

С моей точки зрения, принципиально важно, что у бизнеса теперь больше вариантов. Можно приобрести новую технику, рассмотреть проверенный актив с пробегом, воспользоваться операционной арендой, профинансировать ремонт или переоборудование. Эта гибкость позволяет запускать проекты даже при сохранении достаточно высокой стоимости ресурсов. В то же время она требует от лизингодателя качественной оценки имущества и понимания экономических задач клиента.

Мы рассчитываем, что по мере улучшения условий предприятия начнут активнее реализовывать отложенный спрос. Но ни одна ставка сама по себе не создаст заказы. Поэтому я бы связывал развитие отрасли прежде всего с восстановлением инвестиционной уверенности бизнеса и готовностью финансовых компаний предложить решения, которые соответствуют новым условиям. Именно на этом мы строим стратегию «Балтийского лизинга».

Что Вы хотели бы пожелать коллегам и партнерам в День лизинга?

Прежде всего хочу поблагодарить коллег по отрасли за ту работу, которую они проделали в очень непростое время. За последние годы лизинг изменился сильнее, чем может показаться со стороны. Нам пришлось пересмотреть привычные подходы к рискам, научиться по-другому работать с техникой, искать новые формы поддержки бизнеса. И очень важно, что профессиональное сообщество сумело сохранить диалог и готовность к совместным решениям.

Отдельные слова благодарности – команде «Балтийского лизинга», нашим клиентам, поставщикам и партнерам. Мы работаем в отрасли уже 36 лет и хорошо знаем: за каждым договором стоят конкретные люди, предприятия и ответственность за их дальнейшую работу. Это гораздо больше, чем финансовые показатели.

Желаю коллегам сильных команд, надежных партнеров и профессиональной смелости. Клиентам – новых заказов, уверенности в своих планах и возможностей для развития. А всей отрасли – такого нового инвестиционного цикла, в котором главным результатом будут не рекордные цифры сами по себе, а работающая техника, современные производства и устойчивый российский бизнес.